Меня пугает твоя бесконечность И одержимость последней строчкой, Меня карает твоя беспечность И становлюсь я одинокой... Прошу пощады, как невозможного, И испаряюсь, как капля, падшая... Мне не создать чего-то сложного, Ведь от всего уже уставшая... Устав творить, ищу в забвениях, Чтоб потерять в тебе бессмысленном Последний вдох свой и все мгновения... Ты – призрак, ставший моей истиной. И страшно думать и улыбаться Улыбкой детскою, улыбкой сонною... В твой мир боюсь я возвращаться... К тебе уже почти рожденному...
*** Сожми мое сердце в уставшей руке; Возьми в свои руки мой дремлющий сад, В душе обреченный цвести при луне, Чтоб только не тронул его мой же ад;
Убей меня дважды, иль трижды убей; Разбавь мои слезы краской вина; Я столько искала в сердцах детей Огня этой ярости… твоего огня…
Убей мои мысли, оставь только тлен, Представь, что я стала увядшим цветком, Попала в стотысячный раз в чей-то плен, Не зная, что ад – это будет потом….
Отрежь мои волосы, брось их в огонь, И не утирай моих призрачных слез Я годы искала встречи с тобой, Я годы ждала буйных мартовских гроз!
*** без тебя бесконечность мне стала в два раза длинней и возможно была не права, но прощаю... заблудившись однажды меж одиноких наших теней, я тебе просто жить в сотый раз обещаю... без тебя замолчала... и муза уже не поет... в сотый раз я бегу от себя, чтобы сделалось больно. оборвался на самом начале недолгий полет... не смогла, уж прости я стать птицею вольной...
без тебя... это страшно, прости не могу... не могу я теперь постучаться в небесные двери... и сквозь дождь я в ночи к тому дому бегу где заставил меня снова в счастье поверить... где молчаньем учил снова верить, мечтать, где не рвались дороги, как линии этой жизни... что теперь? без тебя ну куда мне бежать? где поверить мне в то, что мой голос не лишний?
*** Я не умею верлибрами Рвать душу под самое зарево Точно по бусинам заново Собирать в кулаки свою мысль Я не кричу андеграундом Меж ленинградкой и просекой Целых полмира прошлое Свое не зову лицезреть. Я не живу на широкую, Тихо курю на закатные И говорю безучастливо: Я не умею писать...
не то слово ))) поймали момент ))))
Меня пугает твоя бесконечность
И одержимость последней строчкой,
Меня карает твоя беспечность
И становлюсь я одинокой...
Прошу пощады, как невозможного,
И испаряюсь, как капля, падшая...
Мне не создать чего-то сложного,
Ведь от всего уже уставшая...
Устав творить, ищу в забвениях,
Чтоб потерять в тебе бессмысленном
Последний вдох свой и все мгновения...
Ты – призрак, ставший моей истиной.
И страшно думать и улыбаться
Улыбкой детскою, улыбкой сонною...
В твой мир боюсь я возвращаться...
К тебе уже почти рожденному...
***
Сожми мое сердце в уставшей руке;
Возьми в свои руки мой дремлющий сад,
В душе обреченный цвести при луне,
Чтоб только не тронул его мой же ад;
Убей меня дважды, иль трижды убей;
Разбавь мои слезы краской вина;
Я столько искала в сердцах детей
Огня этой ярости… твоего огня…
Убей мои мысли, оставь только тлен,
Представь, что я стала увядшим цветком,
Попала в стотысячный раз в чей-то плен,
Не зная, что ад – это будет потом….
Отрежь мои волосы, брось их в огонь,
И не утирай моих призрачных слез
Я годы искала встречи с тобой,
Я годы ждала буйных мартовских гроз!
***
без тебя бесконечность мне стала в два раза длинней
и возможно была не права, но прощаю...
заблудившись однажды меж одиноких наших теней,
я тебе просто жить в сотый раз обещаю...
без тебя замолчала... и муза уже не поет...
в сотый раз я бегу от себя, чтобы сделалось больно.
оборвался на самом начале недолгий полет...
не смогла, уж прости я стать птицею вольной...
без тебя... это страшно, прости не могу...
не могу я теперь постучаться в небесные двери...
и сквозь дождь я в ночи к тому дому бегу
где заставил меня снова в счастье поверить...
где молчаньем учил снова верить, мечтать,
где не рвались дороги, как линии этой жизни...
что теперь? без тебя ну куда мне бежать?
где поверить мне в то, что мой голос не лишний?
***
Я не умею верлибрами
Рвать душу под самое зарево
Точно по бусинам заново
Собирать в кулаки свою мысль
Я не кричу андеграундом
Меж ленинградкой и просекой
Целых полмира прошлое
Свое не зову лицезреть.
Я не живу на широкую,
Тихо курю на закатные
И говорю безучастливо:
Я не умею писать...
Ларуна ну я с трудом сдерживала слезы.